– Дело вкуса. Кому что нравится. Раньше по твоей милости мне приходилось закутываться с ног до головы, как наложнице из гарема какого-нибудь шейха. Ты не позволял мне даже в шортах выйти за пределы дома.

Джордан сердито нахмурился:

– Это потому, что ты выглядишь слишком сексуальной. – Пройдя следом за ней на балкон, он закрыл за собой дверь. – И мне казалось, что тебя это не слишком задевает. Кажется, мы с тобой уже обсуждали это…

– Обсуждали… – Сэнди резко повернулась лицом к нему. – Мы с тобой никогда и ничего не обсуждали. Ты сам приходил к какому-то выводу, принимал решение и деловито ставил меня в известность. Так что мне оставалось только послушно выполнять то, что тебе пришло на ум.

– Да и тебе это, кажется, доставляло удовольствие…

Она вспыхнула:

– Ты опытный любовник, Джордан. И тебе не составляло труда заставить меня полыхать огнем. Ты знал, на какие клавиши надо нажимать. И те дни, что мы были вместе, прошли, как в эротической дреме. Я ничего толком не соображала и не понимала. Все было как в тумане. – Она встретила его взгляд. – Но рано или поздно наступает момент, когда надо проснуться и посмотреть правде в глаза. И когда я наконец очнулась и поняла, что происходит…

– Это не было ни сном, ни дремой. Это была действительная жизнь… – в его голосе проскользнули приглушенные жесткие нотки. – Была ты. И был я. И тебе нравилось то, чем мы с тобой занимались. – Он шагнул к ней. – И ты откликалась на каждое мое движение так, как ни одна из встреченных мною прежде женщин. Вспомни, сколько раз на день мы занимались любовью? Какие ты издавала стоны и как впивалась ногтями мне в плечи? Ты помнишь это, Сэнди?

Невольно отступив на шаг назад, она попыталась мысленно отгородиться от него, поставить барьер, преграду, которая помогла бы ей устоять. Ни в коем случае не следовало вспоминать то, что происходило между ними. Оказавшись с ним наедине, она буквально становилась сумасшедшей.